Ольга (o_berezinskaya) wrote,
Ольга
o_berezinskaya

Яномами и Ваорани (а также Лена и Саша)



Рассказ в Афише двух россиян, уехавших в Латинскую Америку и стартовавших проект - истории о современных индейских племенах (потрясающие фотографии).

Александр: Когда мы ехали к яномами, мы строили разные предположения. Образ дикаря — это отчасти правда. То есть они такие же люди, похожие на других людей, но при этом соответствуют книжному образу. Если честно, мы думали, что они «благородные», как у Клода Леви-Стросса (французский этнолог, социолог, этнограф, философ и культуролог, создатель собственного научного направления в этнологии. — Прим. ред.), но они себя показали так, как мы вообще не ожидали.

Яномами достаточно индифферентны. У них есть идея, что каждый должен стоять сам за себя. Например, если ты не можешь найти себе еду и голодаешь, то либо тебе поможет ближайший родственник, либо ты умрешь. Причем, если ты умрешь, все реально придут плакать на твои похороны. Такой ритуал. И это все нормально уживается в их голове: ты умираешь, потому что не конкурентоспособен.

И нам с Леной тоже пришлось быть самим за себя. Если мы взяли с собой еду — хорошо, если не взяли — мы не едим. Иногда мы подходили к дому и предлагали макароны в обмен на еду (нам негде было варить макароны). Мы отдаем им продукты, они говорят спасибо, забирают — и все. Мы спрашиваем: «А вы не поделитесь с нами едой?» Они нехотя отвечают: «Ну ладно». Однажды мы шли по джунглям с индейцем, а Лена за нами не успевала, попросила подождать. А индеец подошел и сказал: «Твоя женщина не может идти. Она слишком медленно идет». И только после того, как я попросил еще раз, они неохотно согласились подождать. А когда мы мы пришли после этого адского перехода обратно, мы увидели, что наша палатка взломана. Я вышел из палатки злой и спросил: «Кто вошел?» Тогда ко мне подошла женщина и сказала: «Покажи мне еще раз, как много у тебя денег». А у нас правда был целый рюкзак с венесуэльскими боливарами, потому что они не стоят ничего, там было на тот момент всего тысячи три в рублях. То есть чувиха рылась в наших вещах, сломала палатку — и это нормально.

Елена: У них вообще этические нормы иные — и мы не знаем какие. Еще у них нет вождей, а все вопросы решаются просто обсуждением в общине. Также у яномами несколько жен — и вот этого я никак не ожидала увидеть. Кажется, у них конкретное патриархальное общество.



Елена: Ваорани — это племя, которое живет в Эквадоре, в сельве в районе национального парка Ясуни. Первый контакт с ваорани был в 60-х годах прошлого века и закончился он тем, что индейцы просто прикончили пятерых миссионеров.

Александр: Сначала американцы с самолетов скидывали свои фотографии, где улыбаются: типа они дружелюбные. А когда миссионеры решили, что ваорани готовы принять их, и спустились на землю, их перебили копьями. Дэвис пишет, что ваорани втыкают много копий в человека: например, трое ваорани используют больше восьми копий и оставляют их в теле, чтобы все думали, будто людей в племени больше, чем на самом деле. Им долго удавалось всех обманывать.

Сейчас все изменилось: в поселках ваорани работают школы, а кое-где — врачи. Еще у них есть двухстороннее радио, и это единственный способ связаться с кем-то из внешнего мира. Если кто-то ломает ногу, можно так вызвать вертолет. У них есть несколько каналов: например, каналы с Министерством здравоохранения и военными. Но, как правило, они используют все эти каналы, чтобы просто потрындеть друг с другом. Они могут общаться со всеми поселками по реке до границы с Перу, да и с перуанцами.

Елена: Ваорани представляют собой несколько кланов — от 12 до 15. Все они исторически конкурировали между собой, поэтому у ваорани есть целая культура общинной мести.

Александр: За все фиксированное время 64% мужчин и 40% женщин умерли насильственной смертью. К такому выводу пришли антропологи, и они продолжают работать с ваорани до сих пор. Среди ваорани и сейчас есть два неконтактных клана, один из них — тароменане. Они вселяют во всех страх и ужас. Одна из главных проблем Эквадора в том, что национальный парк Ясуни распилили между собой нефтяные компании, и неконтактные ваорани не понимают, в чем проблема — убить нефтяника. Они убивают всех, кто посягает на их территорию. На своих тропинках они ставят скрещенные копья, и, если зайти за них, будет очень плохо. Это одна из причин, по которым мы любим индейцев: в современном мире ты можешь зайти за скрещенные копья и тебя замочат голые чуваки. Вот такая романтика.

Елена: Неконтактные ваорани полукочевые, они очень хорошо прячутся в лесах. Их могут найти только другие ваорани, потому что они супермены: различают голоса животных, видят все тропы.

Александр: Когда мы ехали с ваорани на моторной лодке, вдруг женщина из племени насторожилась, и сразу же индейцы заглушили мотор и помчали в лес с оружием. Вернулись со свиньями пекари.

Елена: Она расслышала хрюканье сквозь мотор, который звучал очень громко! Мы были там неделю, и они чуть ли не каждый день таскали этих пекари, которые довольно большие, — видимо, у них богатый на дичь лес. А еще они все такие качки, женщины тоже. Это очень впечатляет после яномами, которые сами с тростиночку и ростом очень маленькие. Ваорани внешне абсолютно другие. У них нет ничего общего с яномами.

Александр: Есть известная история. В 2013 году была свадьба двух ваорани: на праздник пришли тароменане и убили обоих. По оставленным в телах копьям все поняли, кто это сделал. Племя, в котором убили двух человек, развитое — там все ходили в школу, живут в каменных домах. В общем, обычные люди. Но они накупили себе ружей, пошли в лес, нашли первых попавшихся тароменане и перебили всех, то есть около 20 человек. И был страшный момент, когда они убили мать на глазах у двух ее маленьких дочек, а детей забрали с собой. Девочек разделили, а младшую забрал себе человек, который убил ее мать. Правда, потом государственники ее отобрали и переселили в другую деревню. При этом к обеим девочкам племя относится очень хорошо. Старшей, например, строят дом. Недавно она сломала ногу, и мы видели, как ее привезли из больницы вертолетом: вышла девочка в белых кедах, розовой маечке, джинсах, с рюкзачком. То есть та самая девочка из неконтактного племени, которую забрали пять лет назад. Это взрывает мозг.

О ценностях ваорани

Елена: Нам со своей системой ценностей бывает очень тяжело в индейских поселках, потому что у них потребительское отношение к лесу, к окружающему миру. Индейцы родились в лесу, жили там всегда. И все, что они потребляли, приходило оттуда. А теперь есть пластик, есть другой мусор, есть оружие — но многие не понимают, насколько это вреднее, опаснее обычного компоста и привычных стрел.

Александр: Антрополог Джим Йост говорил, что индейцы обожают убивать животных и валить деревья. Для них это своеобразное проявление жизни.

Елена: Да, дети смотрят на это, хлопают в ладоши и радуются. По-моему, Дэвис писал, что индейцы не понимают, что в лесу что-то конечно.

Александр: Йост говорил, что некоторые ваорани закупают динамит и идут на рыбалку. Они херачат динамитом воду и выглядят очень довольными. Говорят: «Блин, мы просто обожаем взрывать динамит!» Их спрашивают, заметили ли они, что рыбы стало меньше, те отвечают, что заметили, и это, конечно, большая проблема. Им говорят, мол, вы же понимаете, что детям рыбы вообще не останется? Они отвечают, что детям не хватит, но зато нам-то сколько достанется! Ваорани не могут перебить всех животных и вырубить лес, но сейчас они, например, уже валят деревья бензопилами и делают деревянные дома вместо пальмовых.

Елена: Зато они они действительно по-доброму друг к другу относятся. Несмотря на все это мочилово и копья, у них совсем не жестокое общество внутри общины. За стариками обязательно надо следить, каждый член общины у них что-то значит. Ну и все это про экологию относительно: индейцы физически не могут нанести столько вреда окружающей среде, сколько компании, продающие древесину, или нефтяники.

Александр: У них есть табу — и это скорее современное. Здесь никто не будет к тебе приставать, трогать твои вещи, заходить в твой дом без приглашения.

Елена: У ваорани ты получаешь во всяком случае ожидаемую реакцию на привычные действия, оказываешься в правилах игры, к которым привык: ты улыбаешься человеку, а он улыбается тебе; ты ему что-то даришь, а он радуется; если предложишь поменяться, он тебе, может быть, тоже что-то подарит. Это общество внутри намного мягче яномами.

Александр: В племени, где мы были, еще очень современный лидер. Он родился еще в неконтактном племени, а когда ваорани вышли на контакт, был маленьким. А сейчас он там настоящий правозащитник, в теме деятельности нефтяных компаний. Понимает, как должно вести себя их общество, почему им нужна независимость, зачем ему работать с государством. Он не предлагает брать всю территорию силой, он говорит: «Давайте объединимся и обсудим». Он нашел себе адвоката в Соединенных Штатах!
Tags: interesting, мир вокруг
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments