Ольга (o_berezinskaya) wrote,
Ольга
o_berezinskaya

Мем от Достоевского

Решила свой День Рождения не праздновать. Хотя я очень редко оказываюсь в Москве в этот день, да так чтоб еще выходные, и, конечно, можно было бы созвать тусовку изнывающих от длинных майских друзей, но я себе честно созналась: для меня настоящее испытание и стресс - быть центром вселенной на вечеринке и вынести весь тот поток теплых хороших слов, что мне скажут. Гораздо легче организовать встречу, не привязанную ни к какому празднику, что я обычно и делаю - легче дышать, легче говорить обо всем подряд. Вообще празднования не очень люблю - тройку лет назад праздновали в Киеве, и у меня в ушах звенела и перед глазами стояла сцена из фильма Брестская крепость - там, где молодежь празднует, а на следующий день война. Эти кроваво-красные розы в хрустале, 33 штуки, и салаты, и вся обстановка так напоминала - и действительно, очень скоро на востоке Украины развернулись настоящие бои.

Тогда я сняла порядка 50-60 часов разных интервью, и я очень рада, что это всё при мне. Жду окошка от вселенной, оказии, чтоб продолжить эту работу. Теперь больше понимаю про то, чего хочу и как надо делать.

Сегодняшний день начала буднично: почитала, что Мень рассказывал про Мережковского (чтоб пересказать Ване), сходила на тренировку - потягала женские штанги с разноцветными блинчиками, съездила в Музеон взяла интервью у перца, за которым давно гонялись (посмеялись с оператором, у которого тоже ДР), отвечала на поздравления и читала новые, в итоге нагрянул брат, и мы хорошо по-семейному посидели - с цветами, под пластинки, с капустным пирогом и другими маленькими вкусностями (я, конечно, в перерывах между рассказами заварганила салат и сосредоточилась на нем).

А Мень рассказывал вот что:

Когда молодой Мережковский уже стал писать стихи, отец, человек фундаментальный, решил проверить: есть ли дар, или нет, есть ли на что ставку делать, или это просто обыкновенное бумагомарание. Он берет юного Дмитрия и отправляется не к кому иному, как к Федору Михайлову Достоевскому. Это было незадолго до смерти Федора Михайловича. Самому Мережковскому тогда, по-моему, не было еще пятнадцати лет. Они приходят в квартиру Достоевского, коридор завален экземплярами «Братьев Карамазовых»... Выходит бледный, с воспаленными глазами, Федор Михайлович, дрожащий мальчик читает перед ним смущенно свои вирши. «Плохо! Плохо, — говорит Достоевский, — никуда не годно. Никуда не годно. Чтобы писать, страдать надо. Страдать!» «Ну, Федор Михайлович, — говорит отец, — пусть тогда лучше не пишет, лишь бы не страдал. Зачем ему это?» Но пришлось Дмитрию Сергеевичу и писать много, и страдать.
Tags: books, жизнь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Вжух, вжух

    Сама не верю, что мы это учудили. Сняли на 24 часа машинку, и съездили в Архангельское, Новоиерусалимский монастырь, Иосифо-Волоцкий монастырь,…

  • Ночь на Лысой горе

    Одноактный балет Игоря Моисеева (танцы народов мира) - "Ночь на лысой горе" по мотивам произведений Гоголя - самый популярный. Зрители от него…

  • Апрель-диско

    Утром: - Как ты? Снилось что-то? - Снилось. Как я рыбке объяснял, что такое ризома. Знаешь, что это? - Нет. Что? - Я же тебе во сне всё объяснил!…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments