Ольга (o_berezinskaya) wrote,
Ольга
o_berezinskaya

"Мой Пушкин", Цветаева

Послушала в исполнении Аллы Демидовой "Мой Пушкин" - проза Марины Цветаевой. Странно немного - никто из учителей в Киеве не знакомил меня с этой стороной цветаевского таланта, не рекомендовал. С девятого класса у нас в лицее Русская литература вошла в Зарубежную (а до этого в русской школе была отдельно). Наша лицейская учительница Светлана Федоровна Закревская (как мы ее сокращенно звали СФЗ) посвящала русской литературе значительно больше времени, чем другим, но, конечно, всё мы объять не успели. И тем более никто не просвещал нас на этот счет на мехмате. Так что единственным напоминанием о существовании и каком-то весе цветаевской прозы были для меня тонкие книжки с зелеными корешками издания Азбука.

И вот, хотя ощущение, что пробуешь "новый" продукт на свой страх и риск, идешь по неразведанной территории, но с Демидовой это делать легко. В целом, очень понравилось - фрагменты московского детства Цветаевой, ее детско-взрослого восприятия в 5-6 лет.

Мне интересно прислушиваться к отголоскам жизни в центре Москвы в те годы и невольно сравнивать со своим взрослением в Киеве.

На разговоре о море я поняла, что всё-таки свое детство не променяю ни на что. Марина, какая же ты морская? Ты городская! Разве сравнится с тем далеким непонятым тобой Крымом мой Крым и море в семь лет - с кострами, найденным белым камнем с дырочкой, с гигантскими колючками акаций, которые мы потом использовали для декора квартиры, со спутанными пахучими колтунами водорослей, которые мы вываливали на берег и выбирали из них креветок, и потом мама и ее подруги варили их, и уже ночью под пенье цикад под светом фонаря во дворе выставляли нам на стол огромную миску с горой красных теплых моллюсков; и вареники с вишнями, которые мама готовила на зависть всем соседкам, они просто таяли во рту, и мои акварели в альбоме, и само море.

Город отдыхает. Даже с Бульварным кольцом, по которому можно было бежать до памятника Пушкину.

В целом, атмосфера книги немного болезненна - наряду с обожанием Пушкина чувствуется глубокая обида на мать (а отец вообще играет роль стороннего персонажа). Например, жестковатый и предельный по откровенности пассаж:

"Татьяна [Ларина - героиня "Евгения Онегина"] до меня повлияла еще на мою мать. Когда мой дед, А. Д. Мейн, поставил ее между любимым и собой, она выбрала отца, а не любимого, и замуж потом вышла лучше, чем по-татьянински, ибо «для бедной все были жребии равны» – а моя мать выбрала самый тяжелый жребий – вдвое старшего вдовца с двумя детьми, влюбленного в покойницу, – на детей и на чужую беду вышла замуж, любя и продолжая любить того, с которым потом никогда не искала встречи и которому, впервые и нечаянно встретившись с ним на лекции мужа, на вопрос о жизни, счастье и т.д., ответила: «Моей дочери год, она очень крупная и умная, я совершенно счастлива...» (Боже, как в эту минуту она должна была меня, умную и крупную, ненавидеть за то, что я – не его дочь!)"



Море было здесь и я была здесь, и между нами - ночь, вся чернота ночи и
чужой комнаты, и эта чернота неизбежно пройдет - и будут наши оба _здесь_.
Море было здесь и я была здесь, и между нами - все блаженство оттяжки.
О, как я в эту ночь к морю - ехала! (К кому потом так - когда?) Но не
только я к нему, и оно ко мне в эту ночь - через всю черноту ночи - ехало:
ко мне одной - всем собой.
Море было здесь, и завтра я его увижу. Здесь и завтра. Такой полноты
владения и такого покоя владения я уже не ощутила никогда. Это море было в
мою меру.
Море здесь, но я не знаю где, а так как я его не вижу - то оно совсем
везде, нет места, где его нет, я просто в нем, как та открытка в черном
гребу парты.
Это был самый великий канун моей жизни.
Море - здесь, и его - нет.
Утром, по дороге к морю, Валерия:
- Чувствуешь, как пахнет? Отсюда - пахнет!
Еще бы не чувствовать! Отсюда пахнет и повсюду пахнет, но... в том-то и
дело, что не узнаю: свободная стихия так не пахла, и синяя открытка так не
пахла.
Настораживаюсь.

Море. Гляжу во все глаза. (Так я, восемнадцать лет спустя, во все глаза
впервые глядела на Блока).
Tags: books, Крым, жизнь
Subscribe

Posts from This Journal “books” Tag

  • Петр Гуляр "Забытое королевство"

    Из всей книги Петра Гуляра, которая стала одной из любимых, о жизни в китайском городке Лицзян во второй четверти двадцатого века чаще всего мне…

  • Афганские зарисовки

    Из-за проекта 1917 узнала Ларису Рейснер, которая была прекрасной тонко-чувствующей светской девушкой, любовницей Гумилева, но в жены после Ахматовой…

  • бумеранг моей любви

    (перед отъездом у меня план как можно больше написать из того, что давно хотелось) Быкова я полюбила еще в 2001 году, купив в поезд из Киева в…

  • Шпеер, архитектура

    Практически все, что сконструировал Альберт Шпеер, было разрушено, или оставалось только в проектах. В частности, в 1945 была уничтожена…

  • "Шпандау: Тайный дневник", цитаты

    В Крыму с электронной книги случайно удалился "Пастернак", и я переключилась на Альберта Шпеера "Шпандау: тайный дневник". Оказалось просто…

  • "Шпандау: Тайный дневник"

    Личный архитектор Гитлера и министр вооружений военной Германии Альберт Шпеер , - один из немногих, кто признал свою вину в Нюрнберге, и отсидел 20…

  • "Промельк Беллы", цитаты

    Из воспоминаний Беллы Ахмадулиной, записанных на диктофон ее мужем Борисом Мессером. Почитала фрагменты этой толстенной книги, которые есть в…

  • Две цитаты из "Танцы с семьей" Карла Витакера

    Старая аксиома: "Мужчины используют любовь для того, чтобы получить секс, а женщины используют секс для того, чтобы получить любовь", - кажется,…

  • "Годы с Пастернаком и без него", фрагмент

    Первая встреча Бориса Пастернака с Ольгой Ивинской в 1946, описанная ею самою. Ивинская станет прототипом Лары в Докторе Живаго, и отправится на 4…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments